Жертва моды и «Барахолки» — глазами Данияра

Всё началось с того, что мама сказала: «Данияр, ты идешь в школу, тебе нужен солидный лук». Я обрадовался. Я думал, «лук» — это как у блогеров в Тиктоке: оверсайз-худи, крутые кроссы и кепка. О, как же сильно я ошибался.

В субботу в шесть утра меня упаковали в машину и повезли на «Барахолку». Если вы не были на «Барахолке» в августе, вы не знаете, что такое кастинг в шоу «Выживание». Там было столько людей, будто весь Казахстан решил одновременно купить трусы и школьные тетради.

Меня завели в контейнер, где пахло новой резиной и пловом. Продавщица, тетя Роза, едва взглянув на меня, зычным голосом крикнула: «Ой, бай, какой джигит! У меня есть костюм прямо на него, чистая Турция!». Турция оказалась синего цвета и размера на три больше моего.

Когда я надел брюки, они заканчивлись где-то в районе моих подмышек. Я выглядел как Карлсон, который объелся бешбармака.
— Мама, они же огромные! — пропищал я снизу.
Но тут включилась бабушка:
— Балам, зато на вырост! До четвертого класса носить будешь! На линейке подержишь руками, а потом подрежем.

Затем меня заставили примерить туфли. Чтобы проверить размер, тетя Роза с силой надавила мне на большой палец ноги. Я чуть не улетел на соседний ряд к китайским игрушкам. «Нормально, кожа потянется!» — резюмировала она. В этот момент я понял: школа — это место, где тебя сначала лишают удобных штанов, а потом — способности нормально ходить.

Финансовый апокалипсис в ТРЦ — версия мамы

Если бы мне кто-то сказал, что собрать первоклассника в школу в Казахстане стоит как подержанная «Нексия», я бы рассмеялась. Теперь я плачу.

Сначала мы совершили глупость и заехали в элитный детский магазин в ТРЦ. Ну, знаете, этот бренд на букву «К», где продавцы ходят с таким видом, будто они продают не школьные сарафаны, а акции Apple. Я посмотрела на ценник обычной белой рубашки и у меня задергался правый глаз. За эти деньги рубашка должна сама застегиваться, стираться, сдавать за Данияра СОРы и разговаривать на трех языках!

Наш папа, Бахыт, который до этого сохранял олимпийское спокойствие, у калькулятора ТРЦ сломался. Он умножил стоимость пиджака, жилетки, брюк и обуви на курс тенге и тихо сказал: «Знаешь, Жанар… На «Барахолке» тоже есть отличная Турция. И воздух там свежий».

И вот мы на рынке. Вокруг кричат: «Дорогу! Посуда-одеяла!», а я пытаюсь удержать Данияра, который рвется к рядам с пластмассовыми мечами. Нам достался костюм «на вырост». Честно говоря, в этих брюках можно спрятать небольшую дыню, но бабушка права — бюджет не резиновый. Когда мы посчитали еще и рюкзак (ортопедический, чтобы ребенок не сломался под тяжестью пяти букварей), пенал, дневник и 20 тетрадей в клетку «с четкими полями», Бахыт грустно посмотрел на свои старые кроссовки и понял, что этой осенью он в них и останется.

Вечером дома мы подшивали брюки Данияра. Папа держал фонарик, бабушка руководила процессом, а я думала: если он вырастет из этого костюма к январю, я просто заставлю его учиться дистанционно. Моя нервная система вторую «Барахолку» не выдержит.